— Боги! Ты думаешь…
— Я ничего не думаю.
— Но это не…
— Это не Симорил. Я знаю. Я… она похожа на нее… очень похожа. Но одновременно и не похожа… Только я никак не ждал…
Элрик опустил голову. Голос его зазвучал тихо.
— Идем отсюда, — сказал он.
— Но, наверное, она — хозяйка замка. Если бы мы разбудили ее, она смогла бы…
— Таким, как мы, ее не разбудить. Я тебе уже сказал, Мунглам… — Элрик глубоко вздохнул, — ее погрузили в колдовской сон. При всем моем знании колдовства я не мог разбудить Симорил. Если у тебя нет строго определенных чар, если ты не знаешь точно, какое заклинание использовалось, то тут ничем помочь нельзя. Быстрее, Мунглам, уйдем отсюда.
В голосе Элрика послышались интонации, которые заставили Мунглама вздрогнуть.
— Но…
— Тогда уйду я!
Элрик чуть ли не бегом выскочил из комнаты. Мунглам услышал дробь его шагов, эхом отдававшуюся вдоль длинной лестницы.
Он подошел к спящей женщине и взглянул на ее красивое лицо. Затем прикоснулся к ее коже — она была неестественно холодна. Поведя плечами, он уже направился к двери, но тут заметил, что на стене за кроватью висит несколько древних щитов и оружие.
«Странно, что красавица пожелала украсить свою спальню такими трофеями», — удивился Мунглам.
Под оружием стоял резной деревянный столик. На нем что-то лежало. Он снова вернулся в комнату. Сердце учащенно забилось, когда на столике он увидел карту. На карте были обозначены замок и река Зафра-Трепек.
Карта была прижата к столу компасом в серебряной оправе на длинной серебряной цепочке.
Мунглам одной рукой схватил карту, другой — компас и бросился из комнаты..
— Элрик! Элрик!
Он бегом спустился по лестнице, кинулся в зал — Элрика там не было. Дверь зала была открыта.
Он последовал за альбиносом из таинственного замка на снег.
— Элрик!
Элрик повернулся — на лице гримаса боли, в глазах мука.
Мунглам показал ему карту и компас.
— Это наше спасение, Элрик!
Элрик вперил свой взгляд в снег.
— Да. Спасение.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Сон обреченного владыки
Два дня спустя они добрались до верховьев реки Зафра-Трепек и торгового города Алорасаза с его башнями, изящной резьбой по дереву и красивыми деревянными домами.
В Алорасаз приходили охотники на пушного зверя, золотоискатели, купцы из Йосаза, лежащего ниже по течению, а то и из Трепесаза, расположенного на побережье. Это был веселый, шумный город, улицы которого освещались и обогревались раскаленными жаровнями, установленными на каждом углу. Присматривали за жаровнями специальные граждане, в чью обязанность входило поддерживать в жаровнях огонь, чтобы те всегда давали свет и тепло; эти люди в плотных шерстяных одеяниях и приветствовали Элрика и Мунглама, когда те вошли в город.
Хотя Мунглам и позаботился о том, чтобы взять в путь вино и мясо, они чувствовали себя усталыми после долгого пути по степи.
Они прошли сквозь шумную толпу, мимо смеющихся краснощеких женщин и коренастых, одетых в меха мужчин, чье дыхание клубилось в воздухе, смешиваясь с дымом жаровен. Мужчины вовсю прихлебывали из тыквенных бутылей с пивом и мехов с вином, ведя переговоры с купцами, прибывшими из более цивилизованных мест и потому имевшими не столь живописно-буколический вид.
Элрик, искавший новостей, знал, что за ними нужно отправиться в таверну. Он дождался Мунглама, который вернулся, разузнав, где находятся лучшие в Алорасазе гостиницы.
Вскоре они оказались в шумной таверне, заставленной большими деревянными столами и скамьями, на которых восседали купцы и лавочники — все они весело торговались, щупали меха, нахваливая их качество или посмеиваясь над их низкопробностью, в зависимости от того, покупали они или продавали.
Мунглам оставил Элрика у дверей, а сам пошел поговорить с хозяином — толстенным человеком с лоснящимся пунцовым лицом.
Элрик увидел, как хозяин наклонился, выслушивая Мунглама. Потом он кивнул, поднял руку и крикнул Элрику, чтобы он шел за ним и Мунгламом.
Элрик протиснулся между скамьями, и тут его чуть не сбил с ног жестикулирующий торговец, который весело и многословно извинился и предложил купить Элрику вина.
— Все в порядке, — тихо сказал Элрик. Человек поднялся.
— Прошу прощения, мой господин, это моя вина… — Голос его замер, когда он разглядел лицо альбиноса. Он пробормотал что-то и снова сел, сделав какое-то замечание своему товарищу.
Элрик последовал за Мунгламом вверх по неустойчивой деревянной лестнице в отдельную комнату — других, по словам хозяина, у него не было.
— Такие комнаты дороги в сезон зимней ярмарки, — извиняющимся тоном сказал хозяин.
На лице Мунглама появилась гримаса, когда Элрик протянул хозяину еще один драгоценный рубин, стоивший целое состояние.
Хозяин внимательно рассмотрел камень, а потом рассмеялся.
— Эта гостиница сгниет прежде, чем закончится ваш кредит, мой господин. Благодарю тебя. Должно быть, торговля идет хорошо в этом году. Я прикажу, чтобы вам сюда прислали выпивку и еду.
— Лучшее, что есть, хозяин, — сказал Мунглам, желая получить максимум возможного.
— О да, жаль, что получше ничего нет.
Элрик сел на одну из кроватей и снял плащ и пояс с мечом. Он продрог до костей.
— Дал бы ты мне часть нашего богатства, — сказал Мунглам, снимая с себя обувь у огня. — Нужда в деньгах у нас может возникнуть прежде, чем закончатся наши поиски.
Но Элрик словно не услышал его.
Поев и узнав у хозяина гостиницы, что послезавтра на Йосаз уходит корабль, Элрик и Мунглам улеглись на свои кровати и уснули.
В эту ночь Элрик видел тревожные сны. Призраки с большей настойчивостью, чем обычно, проникали в темные коридоры его разума.
Он слышал крики Симорил, чью душу выпивал Черный Меч. Он видел горящий Имррир, видел, как рушатся его прекрасные башни. Он видел своего хохочущего кузена Йиркуна, рассевшегося на Рубиновом троне. Видел он и многое другое, что никак не могло принадлежать его прошлому…
Элрик, который никогда не годился на роль правителя жестокого народа Мелнибонэ, отправился скитаться по землям людей, но узнал лишь то, что ему и среди нет них места. А Йиркун тем временем захватил королевство, пытался принудить Симорил стать его женой, а когда та отказалась, погрузил ее в колдовской сон, из которого только сам и мог вывести.
Элрику снилось, что он нашел Нанорион, таинственный драгоценный камень, который может пробудить даже мертвого. Ему снилось, что Симорил все еще жива, что она только спит, а он помещает Нанорион ей на лоб, и она просыпается, целует его, и они вместе покидают Имррир, плывут в небесах на Огнеклыке, огромном мелнибонийском боевом драконе, несутся прочь от мирного замка в снегу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
